Анонимайзер | Форум магии | Пасьянс Медичи | Гидропоника | Анархисты | Видео НЛО | Психоделическая музыка | Игры разума

Записи с метками ‘крепостное право’

Сохранение различия в оплате труда измена революции

Среда, 4 февраля 2015

Нам заметят [сторонники государственного социализма], вероятно, что коллективистская лестница в заработной плате будет, как бы то ни было, некоторым шагом вперёд. «Пусть лучше некоторые разряды рабочих, — скажут нам, — получают плату вдвое или втрое больше других разрядов, чем чтобы министры получали в один день столько, сколько рабочий не заработает и в год. Это, во всяком случае, шаг вперёд в смысле равенства».

Мы думаем, что это будет, наоборот, шаг назад. Ввести в новое общество различие между трудом простым и трудом профессиональным значило бы, как мы уже говорили, узаконить революцию и возвести в основное начало тот грубый факт, которому мы подчиняемся теперь, но который мы тем не менее находим несправедливым. Это значило бы поступить подобно тем, которые 4-го августа 1789 года провозгласили с громкими фразами отмену феодальных прав, а 8-го августа узаконили эти самые права, заставив крестьян выкупать их у помещиков и поставив последних под охрану Революции. Это значило бы поступить так, как поступило русское правительство, которое в день освобождения крестьян объявило, что земля принадлежит помещикам, тогда как раньше считалось злоупотреблением распоряжаться наделами крепостных крестьян.

Или же возьмём другой известный пример. Когда в 1871 году Парижская Коммуна решила платить членам своего Совета по пятнадцати франков (около пяти рублей) в день, тогда как рабочие, дравшиеся на укреплениях, получали всего тридцать су (около пятидесяти копеек), это решение приветствовали как высшее проявление демократического равенства. В действительности же Коммуна только подтвердила старое неравенство между чиновником и солдатом, между управляющим и управляемым. Со стороны какого-нибудь парламента такая мера могла бы показаться очень прекрасною, но для Коммуны это было изменой своему революционному принципу, а следовательно, осуждением его. Не наёмную плату, на которую, между прочим, и прожить было невозможно даже рабочей семье, должна была платить Коммуна тем рабочим, которые сражались за неё. Она должна была счесть своим первым, святым долгом обеспечить существование своих борцов и их семей.
(далее…)

Освобождение труда всегда повышало производительность

Пятница, 31 октября 2014

Итак, эти господа боятся, что народ не будет работать, если только он не будет к этому вынужден голодом. Но разве мы не слышали тех же опасений уже два раза в продолжении жизни нашего поколения: от американских рабовладельцев перед освобождением негров и от русских помещиков перед освобождением крестьян? «Если над негром не стоять с кнутом, он не будет работать», — говорили рабовладельцы. «Если за крестьянином не смотреть, он оставит поля необработанными», — говорили русские крепостники. Эту старую песню французских дворян 1789 года, песню средневековых помещиков, песню старую как мир (её пели уже при фараонах) мы слышим всякий раз, когда дело идёт об уничтожении какой-нибудь несправедливости в человечестве. И всякий раз действительность блистательно опровергает её. Освобождённый крестьянин 1792 года работал с такой энергией, какой не знали его предки; освобождённые негры работают больше, чем их отцы, едва только они могут заполучить кусок земли; а русский крестьянин, ознаменовавши медовый месяц своего освобождения празднованием Святой Пятницы наравне с воскресеньем, принялся следующим же летом за работу с тем большим усердием, чем полнее было его освобождение. Там, где у него нет недостатка в земле, он работает буквально с остервенением. Рабовладельческая песня может только показаться разумной самим рабовладельцам; что же касается бывших рабов, то они отлично знают ей цену и ради чего она поётся.

Кроме того, кто же как не сами экономисты учили нас, что, если наёмный рабочий исполняет с грехом пополам свою работу, то действительно напряжённого и производительного труда можно ждать только от человека, который видит, что его собственное благосостояние возрастает по мере его усилий? Ведь все хвалебные гимны в честь частной собственности сводятся именно к этой аксиоме. В самом деле: когда экономисты, стремясь доказать благодетельность собственности, показывают нам, как невозделанная земля — какое-нибудь болото или какая-нибудь каменистая почва — покрывается богатыми жатвами, если она орошается потом собственника, они доказывают как раз противное своему вышеприведённому взгляду.
(далее…)

Помещик пользуется тем, что у бедных нет выбора

Суббота, 21 апреля 2012

восстание в Афинах

Возьмите, в самом деле, средние века в ту пору, когда начали рождаться крупные состояния. Какой-нибудь феодальный барон (а в России боярин или князь) захватывал тогда целую плодородную, незаселённую область. Но, пока эта земля не была заселена, он совсем не был богат; земля ничего ему не приносила и имела для него не больше цены, чем какие-нибудь поместья на Луне. — Что же делал наш барон, чтоб обогатиться? — Он искал крестьян, бедноту.

Но если бы у каждого крестьянина был клочок земли, не обложенный никакими податями, если бы у него были, кроме того, нужные орудия и скот, то кто же пошёл бы работать на земли барона? Каждый, несомненно, остался бы работать у себя, и барон оставался бы ни при чём. Но в действительности барон находил целые селения бедняков, разорённых войнами, засухами, чумой, падежами, не имевших ни лошади, ни плуга (железо в средние века было дорого, дороги были и рабочие лошади).

Везде были такие бедняки, искавшие возможности устроиться где-нибудь получше и бродившие ради этого по дорогам. И вот они видели где-нибудь на перекрёстке, на границе владений нашего барона, столб, на котором обозначено было различными крестами и другими понятными для них знаками, что крестьянин, который поселится на этой земле, получит, кроме земли, соху, лес для избы, лошадь и семена, никому ничего не платя столько-то лет. Число этих годов — скажем, девять лет — и бывало отмечено на столбе девятью крестами, и крестьянин хорошо понимал, что значат эти кресты.
(далее…)

Что такое экстремизм

Вторник, 11 мая 2010
Трижды экстремист Лев Толстой (1828-1910 гг.)

Трижды экстремист Лев Толстой (1828-1910 гг.)

Наши власти написали, и продолжают писать, кучу «законов» о борьбе с экстремизмом, но ни в одном из них нет определения: что такое экстремизм. Странно, неправда-ли? ;)

А всё просто: для быдла вольнодумие это экстремизм. :)

Быдлом (польск. bydlo – скот) дворяне называли крепостных крестьян за рабскую покорность и узкий круг интересов: вкусная похлёбка (из помоев) и тёплое стойло. Своё благополучие быдло связывает с преданным служением пастуху (пока не пустят на мясо). Особо ретивых в услужении держат в немного более комфортнабельном стойле, первым накладывают похлёбку и дают погремушку. Такие вызывают уважение у остальных и все хотят быть на них похожими. Свобода быдлу чужда!

Когда быдло сталкивается с дикими зверьми его мозг клинит: как можно жить без пастуха?! Дикие звери, гуляющие где им вздумается, не слушающиеся пастуха да ещё и кусающиеся, кажутся быдлу экстремистами: почему мы преданно служим пастуху, а они нет?! Первый вопрос, который быдло задаёт при встрече с дикими зверями: «А кто у вас пастух?» (напр. анархистам часто задают самый идиотский вопрос из возможных: «Кто у вас главный?») Мозг быдла физически не совместим с мыслью, что можно жить без пастуха! С точки зрения быдла жить на воле плохо: нет гарантированной порции похлёбки и тёплого стойла. Быдло осуждает и что на диких зверях нет клейма, как на них: «Как анархисты смеют ходить в масках?!»

А пастухи пишут всё новые законы для своего стада о борьбе с вольнодумием и постоянно стращают и без того трепещущее стадо: «Вы в лес не ходите – там опасно! С дикими зверями не общайтесь – они вас плохому научат!» Пастуху невдомёк, что быдло почитает рабство за благо (поэтому оно быдло) и что его быдло и так от него никуда не сбежит. Когда дикий зверь предлагает быдлу восстать против пастуха и обрести свободу, это пугает быдло: «Свободу от чего: от тёплого стойла, похлёбки и порядка, гарантированных пастухом? Нет, такая свобода нам не нужна!» Так, пастухи и дикие звери напрасно смущают скудные умы быдла, которому хочется чтобы всё было просто – стойло, миска с похлёбкой да блестящих погремушек побольше, – быдло рождено быдлом и им и останется (даже если свергнуть пастуха, быдло «выберет» себе нового).
(далее…)

Коммунизм естественный результат эволюции капитализма

Вторник, 13 апреля 2010
Анархизм как образ жизни!

Анархизм как образ жизни!

Мы думаем, кроме того, не только, что коммунизм желателен, но что современные общества, основанные на индивидуализме, сами неизбежно должны двигаться по направлению к коммунизму.

Развитие индивидуализма в течение трёх последних веков – т. е. усиливающееся стремление каждой отдельной личности обеспечить себя помимо всех остальных, объясняется главным образом стремлением человека оградить себя от власти капитала и государства. Некоторое время большинство людей думало, а те, кто служил выразителями мыслей большинства, проповедовали, что, обеспечив себя, каждого порознь, человек сможет вполне освободиться и от государства, и от капитала. «Деньги, – думали люди, – дадут мне возможность купить всё, что мне нужно, в том числе и свободу». Но оказалось, что тут крылась глубокая ошибка. Современная история заставляет каждого признать, что деньгами ни свободы, ни даже личного, продолжительного и стойкого обеспечения нельзя купить; что без сотрудничества всех отдельный человек бессилен, как бы ни были его сундуки полны золотом.

В самом деле, рядом с этим индивидуалистическим течением мы находим во всей современной истории, с одной стороны, стремление удержать остатки древнего коммунизма, а с другой – восстановить коммунистические начала в самых разнообразных проявлениях общественной жизни.

Как только общинам десятого, одиннадцатого и двенадцатого века удалось освободиться от власти светских или духовных владетелей, в них тотчас же стали сильно развиваться начала общего труда и общего потребления.

Город – именно город, а не частные лица («Господин Великий Новгород» в России) – снаряжал корабли и посылал караваны для торговли с отдалёнными странами, и барыши от торговли доставались не отдельным купцам, а опять-таки всем – городу; город же покупал и нужные для жителей припасы. Следы этих учреждений сохранились кое-где до самого девятнадцатого века (до 1848 года), и везде народ свято сохраняет воспоминание о них в своих преданиях.

Всё это исчезло. Одна только сельская община ещё борется за сохранение последних следов этого коммунизма, да и то удаётся ей только до тех пор, пока государство не бросит на чашку весов свой тяжёлый меч.

Пётр Кропоткин, 1892 г.

Вольные союзы заменят представительную демократию

Среда, 16 декабря 2009

Всемирный почтовый союз, общества железных дорог, различные учёные общества представляют собою примеры предприятий, основанных на свободном соглашении, заменившем закон.

В настоящее время, когда какие-нибудь группы, рассеянные в различных концах земного шара, хотят организоваться с какою-нибудь целью, они уже не выбирают интернационального парламента из «пригодных на всякое дело депутатов» и не говорят им: «Дайте нам закон и мы будем вам повиноваться». Если нет возможности сговориться прямо или при помощи переписки, они посылают на конгресс людей, специально изучивших данный вопрос, и им говорят: «Постарайтесь сговориться относительно того-то и того-то и возвращайтесь к нам – не с готовыми законами в кармане, они нам не нужны, а с проектом соглашения, которое мы можем принять, но можем и не принять».

Так делают, между прочим, вот уже полвека английские рабочие союзы. Они ничего не привозят со своих съездов, кроме предложений, которые рассматриваются каждым союзом порознь и либо принимаются им, либо отвергаются. Точно так же поступают и крупные промышленные компании, учёные общества и всевозможные союзы, покрывающие целою сетью Европу и Соединенные Штаты.

Так же станет поступать и общество, освободившееся от государственной власти. Чтобы отнять землю, фабрики и заводы у тех, кто ими владеет теперь, парламенты окажутся совершенно негодными. Покуда общество было основано на крепостном праве, оно могло мириться с неограниченной монархией; а когда оно основалось на наёмном труде и эксплоатации масс капиталистами, оно нашло лучший оплот эксплоатации в парламентаризме. Но общество свободное, взявшее в свои руки общее наследие – землю, фабрики, капиталы, – должно будет искать новой политической организации, соответствующей новой хозяйственной жизни, – организации, основанной на свободном союзе и вольной федерации.

Каждому экономическому фазису соответствует в истории свой политический фазис; нельзя разрушить теперешнюю форму собственности, не введя вместе с тем и нового строя политической жизни.

Пётр Кропоткин, 1892 г.

EcoVeggie