Анонимайзер | Форум магии | Пасьянс Медичи | Гидропоника | Анархисты | Видео НЛО | Психоделическая музыка | Игры разума

Записи с метками ‘революция’

Рационализация труда накормит анархическую агломерацию

Вторник, 4 октября 2016

Ростки рассаженные в горшке

Но не станем уходить в область земледельческого романа: остановимся на урожае в 21 четверть с десятины, не требующем никакой исключительной почвы и никаких необыкновенных машин, а только — разумной обработки. Посмотрим, что означает такой урожай. Те 3 600 000 жителей, которые населяют два департамента — Сены и Сены с Уазой, — т. е. Париж и его окрестности, потребляют в пищу ежегодно около четырёх миллионов четвертей всякого зерна, главным образом пшеницы. При упомянутом сейчас урожае, чтобы получить это количество, им нужно было бы, следовательно, обработать около 180 000 десятин из тех 555 000 десятин «удобной» земли, которые находятся в их распоряжении.

Несомненно, [при разумном подходе] они не будут обрабатывать их заступом: для этого потребовалось бы слишком много времени (260 дней по пяти часов каждый на десятину). Они предпочтут улучшить почву раз навсегда: осушить то, что требует осушения, сравнять то, что нужно сравнять, очистить землю от камней — хотя бы для этой предварительной работы потребовалось, скажем, пять миллионов пятичасовых дней, т. е. в среднем 26-27 дней на десятину. Затем они вспашут землю или, по крайней мере, большую её часть паровым плугом, что возьмёт 4 дня на десятину, и посвятят ещё 4 дня на вторую перепашку и боронование. Семян не будут, конечно, брать наугад, а предварительно рассортируют их паровой сортировочной машиной. Семена эти также не станут бросать на ветер, а посеют рядами, как это уже делается везде. И всё это не возьмёт у них даже 25-ти дней, по 5 часов каждый, на десятину, если только работа будет производиться обдуманно и при надлежащих условиях. Если же в течение трёх или четырёх лет они решатся посвятить хорошему ведению земледельческого хозяйства около 10 миллионов дней, то впоследствии они смогут легко получать урожаи в 25 и 30 четвертей с десятины, отдавая этому делу всего половину упомянутого сейчас времени.

Таким образом, для того, чтобы доставить хлеб всему населению в 3 600 000 человек, потребовалось бы не больше пятнадцати миллионов рабочих дней. И все эти работы будут таковы, что заниматься ими сможет всякий, даже если обладает лишь слабыми мускулами и раньше никогда не работал на земле. Инициатива и общее распределение работ будет принадлежать тем, кто знает, чего требует земля; что же касается самой работы, то нет такого слабого парижанина или такой захирелой парижанки, которые бы не могли выучиться в течение нескольких часов управлять машиною, отгребать солому или вообще выполнять так или иначе свою долю земледельческого труда.
(далее…)

Самодостаточные агломерации дело социальной революции

Четверг, 10 марта 2016

Калея и мандрагоры под лампой ЭСЛ 85Вт

Нетрудно видеть, [если мы пойдём путём создания самодостаточных агломераций] какое будущее откроется тогда перед социальной революцией. Всякий раз, когда мы говорим о социальной революции с серьёзным рабочим, которому приходилось видеть в своей жизни голодающих детей, он нахмуривается и упорно ставит нам вопрос: «А откуда взять хлеб? Хватит ли его всем, если каждый будет есть досыта? А что если невежественная деревня, настроенная реакционерами, захочет морить голодом горожан, как она морила их в 1793 году?» Но пусть только деревня попробует? Тогда большие города сумеют обойтись без неё.

Куда, в самом деле, употребят свободное время те сотни тысяч рабочих, которые задыхаются теперь на фабриках или в мастерских? Неужели они и после революции будут продолжать сидеть взаперти? Неужели они будут продолжать выделывать разные мелкие предметы роскоши на вывоз, даже когда они увидят, что хлеб на исходе, что мяса становится мало, что овощи исчезают и заменить всего этого нечем?

Конечно, нет! Они несомненно выйдут из города в поле; а там машины даже самым слабым из них дадут возможность принять участие в общем труде; они внесут таким образом в старое земледельческое хозяйство ту же революцию, которая уже будет совершена в учреждениях и идеях.

В одном месте сотни десятин покроются стеклянными кровлями, и как мужчины, так и женщины с нежными руками будут ухаживать там за молодыми растениями. В другом вспашут сотни десятин трактором, улучшат почву при помощи удобрения или размельчённого графита и известняка. И под руками этой весёлой толпы случайных хлебопашцев поля покроются богатыми жатвами; руководить работой будут, конечно, люди, знающие земледелие, главным же образом — великий практический ум народа, пробудившегося от долгого сна и идущего вперёд по пути, освещённому ярким светом всеобщего счастья. И вот уже через два-три месяца первая жатва удовлетворит насущным потребностям и обеспечит пищу народу; после стольких веков ожидания он сможет впервые наесться досыта.
(далее…)

Самодостаточные агломерации путь возрождения общества

Вторник, 16 февраля 2016
Гидропонные установки для выращивания без земли

Гидропонные установки для выращивания без земли

Не будем вдаваться в область фантазии [рассматривая самодостаточную агломерацию будущего] и останемся на почве установленных фактов. Уже те приёмы земледелия, которые существуют теперь, которые прилагаются в крупных размерах и успешно выдерживают торговую конкуренцию, могут нам дать и довольство, и роскошь, требуя взамен лишь небольшое количество приятного труда. Недалёкое будущее покажет нам, какие практические применения, которые мы отчасти угадываем и теперь, скрыты в недавних научных открытиях. Пока мы ограничимся тем, что наметили новый путь — путь изучения потребностей и средств к их удовлетворению.

Единственное, чего может не хватить революции, это — смелого почина. Забитые с самой школы, рабы прошлого в зрелом возрасте и до самой смерти, мы почти не смеем думать. Когда появляется какая-нибудь новая идея, мы, прежде чем выработать себе собственное мнение о ней, справляемся с книгами, писанными сто лет тому назад, чтобы узнать, что думали об этом старые мудрецы. Но если у революции хватит смелости мысли и смелости почина, то в жизненных припасах она нужды терпеть не будет.

Из всех великих дней Революции 1789-93 гг. самым прекрасным, самым великим днём, который навсегда запечатлелся в умах, был день, когда собравшиеся со всех сторон участники праздника Федерации работали, как землекопы на Марсовом поле, приготовляя его к празднеству. В этот день Франция действительно была единой: одухотворённая новыми веяниями, она как бы провидела будущность, открывавшуюся перед нею, в общем труде над обработкой земли. Этот же общий труд на земле объединит и возродившееся общество, изглаживая в нём все следы вражды и угнетения, разбивающие его теперь на части.

Новое общество поймёт, что такое солидарность, этот великий двигатель, увеличивающий во сто раз энергию и творческую силу человека, и пойдёт со всею энергией молодости на завоевание будущего. Оно перестанет производить на неизвестных покупателей и обратится к потребностям и вкусам, существующим в его собственной среде; оно обеспечит всем своим членам и существование, и довольство, и то нравственное удовлетворение, которое даёт свободно избранный и свободно выполняемый труд, и наслаждение жить, не мешая жить другим. Полные смелости, вдохновляемые чувством взаимности, люди все вместе двинутся вперёд, на завоевание тех высоких наслаждений, которые даёт научное знание и художественное творчество.
(далее…)

Пожар в Доме профсоюзов. Зима, что нас изменила.

Среда, 6 января 2016

Фильм о событиях зимы 2014, пожар в Доме профсоюзов. Кто не знает украинского, и так понятно. Полный невероятного самопожертвования подвиг украинского народа в борьбе за свободу, против ментов. Торжество бунта и подлость властей. Опешивший от жестокости Беркута народ, которому с детства говорили, что государство заботится о нём, защищает. Который и сейчас воспринимает государство не как врага, которого уничтожают, а как своих заблудших товарищей, сограждан. Народ, который, не смотря на немыслимую жестокость властей, не устроит потом настоящей расправы над побеждённым Беркутом, над депутатами захваченной Рады. А через какое-то время побеждённый Беркут, беглый президент вернутся с иностранной армией, приведут на их землю интервентов, и прольётся ещё больше крови. За свою доброту и наивность народ каждый раз платит самую страшную цену, жизнями лучших. Но и этому не остановить отчаянный порыв к свободе.

Нет сомнений, кто поджог в 2014 людей в киевском Доме профсоюзов, который использовался как штаб восстания. Кто поджигал дома с людьми прячущимися в подвалах в 1995 в чеченском селе Самашки. Кто жёг в 2000 Новые Алды, в 2005 Бороздиновскую. Это не украинское, не русское, это называется псы режима. В фильме мужик рассказывает, как они грозились боевыми патронами. Против безоружных. Отвечать будет только президент, который сбежит, а они «выполняли приказ». И одни люди, самоотверженно спасающие себе подобных, и другие, убивающие их. Без украинского, и так всё понятно.

Экспроприация ведёт к комплексному развитию отраслей

Вторник, 29 сентября 2015

Представим себе теперь территорию — крупную или мелкую, делающую первые шаги на пути к социальной революции. «Никакого изменения не произойдёт, — говорят нам иногда коллективисты в своих утопиях. — Фабрики, заводы и мастерские экспроприируют и провозгласят их национальною или общинною собственностью, а затем каждый вернётся к своему обычному труду. Социальная революция будет произведена».

Но этого, конечно, не будет. Социальная революция так просто не совершится. Мы уже говорили, что, если завтра где бы то ни было: в Париже, в Лионе или в каком-нибудь другом городе вспыхнет революция, если завтра, в Париже или где бы то ни было, народ завладеет заводами, домами и банками — всё современное производство должно будет совершенно изменить весь свой вид в силу одного этого факта. Внешняя торговля и подвоз хлеба из-за границы прекратятся; движение товаров и съестных припасов будет приостановлено. Чтобы иметь всё необходимое, восставшему народу или восставшей территории придётся поэтому преобразовать всё своё производство. Если они не сумеют этого сделать — они должны будут погибнуть. Если же они восторжествуют, то это значит, что они совершат полную революцию во всей экономической жизни страны, во всём производстве и распределении.

Подвоз жизненных припасов приостановится, а потребление, между тем, возрастёт; три миллиона французов, работающих на вывоз, останутся без работы; множества предметов, которые Франция привыкла получать из дальних или соседних стран, не будет; производство предметов роскоши временно приостановится, — что же делать тогда жителям, чтобы обеспечить себе возможность жизни хоть на год? По нашему мнению, ответ ясен и неизбежен. Когда запасы начнут истощаться, большинство вынуждено будет обратиться за пищей к земле. Придётся возделывать землю, придётся соединить в самом Париже и в его окрестностях земледелие с промышленностью и оставить пока многие мелкие ремёсла, занимающиеся предметами роскоши, чтобы позаботиться о самом насущном — о хлебе.

Горожанам придётся заняться земледелием, но очевидно не таким, которое теперь выпало на долю крестьян, изнуряющих себя за плугом и едва получающих чем себя прокормить, а земледелием, опирающимся на усиленную садово-огородную обработку земли, применённую в широких размерах и пользующуюся всеми машинами, какие уже изобрёл и изобретёт человек. Они будут обрабатывать землю, но не так, как подобный вьючному животному крестьянин, на что, между прочим, парижский ювелир и не пойдёт. Нет, они преобразуют земледелие и сделают это не через десять лет, а сейчас же, в разгаре революционной борьбы, потому что иначе им не устоять перед врагом.
(далее…)

Революция выявит необычайную изобретательность народа

Вторник, 22 сентября 2015
Майдан. Катапульта на Грушевского.

Майдан. Катапульта на Грушевского.

Итак, [когда после экспроприации остановится производство] нужно будет заняться обработкой земли. Но нужно будет, вместе с тем, производить и множество вещей, которые мы вообще привыкли получать из-за границы; а не следует забывать, что для жителей восставшей территории «за границей» будет всё то, что не последует за ним в их революционном движении. В 1793 и 1871 году «заграница» начиналась для восставшего Парижа у самых ворот города. Спекулянт хлебом, живший в соседнем городе, уже морил с голоду парижских санкюлотов («оборванцев») точно так же и даже больше, чем немецкие войска, приведённые на французскую территорию версальскими заговорщиками. Нужно будет суметь обойтись без этой «заграницы» — и без неё обойдутся. Когда, вследствие континентальной блокады, Франция оказалась лишённой тростникового сахара, она выдумала свекловичный. Когда неоткуда было взять селитры для пороха, Париж нашёл её у себя в погребах. Неужели же мы, вооружённые современным знанием, окажемся ниже наших дедов, которые ещё только знакомились с первыми зачатками науки?

Дело в том, что революция есть нечто большее, чем уничтожение того или другого строя. Она является также пробуждением человеческого ума, она представляет развитие изобретательности; она — заря новой науки, науки Лапласов, Ламарков, Лавуазье, созданной революцией 1789-1793 года. Она — революция в умах, ещё более значительная, чем революция в учреждениях.

А нам говорят, чтобы мы вернулись в свои мастерские, точно речь идёт о том, чтобы прийти к себе домой после прогулки в каком-нибудь загородном лесу или к избирательным урнам! Уже один факт разрушения буржуазной собственности предполагает неизбежно полное переустройство всей экономической жизни — и в мастерской, и в домах, и на заводах. И революция совершит это переустройство! Пусть только Париж, охваченный социальной Революцией, окажется на год или на два отрезанным от остального мира усилиями царей — лакеев буржуазного порядка; и парижане, ещё не забитые, к счастью, на крупных фабриках, а привыкшие изощрять свою изобретательность на всевозможных мелких ремёслах, покажут миру, чего может достигнуть человеческий ум, не требуя ниоткуда ничего, кроме двигательной силы освещающего нас солнца и уносящего наши нечистоты ветра да тех сил, которые работают в недрах попираемой нами земли!
(далее…)

Немного о политике идентичностей

Вторник, 16 июня 2015

Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона

— Что там за шум за окном, Бэрримор?
— Пидарасы, сэр.
— О как! А что же они хотят??
— Однополой любви, сэр.
— А разве им кто-то мешает?..
— Нет, сэр.
— А что же они так шумят?!
— Пидарасы, сэр.

Среди значительной части западноевропейских леваков доминирует так называемая теория интерсекциональности или теория пересечений. Согласно её сторонникам, в обществе действует множество видов дискриминации, пересекающихся между собой: сексизм, расизм, аблеизм (дискриминация инвалидов), эйджизм (дискриминация детей или стариков) и так далее, ещё пара десятков “измов”. Отношение между правящими классами и пролетариями, теми, кто не имеет власти и собственности, также часто сводятся лишь к одному из видов дискриминации — или о существовании этого фундаментального противостояния забывается вовсе. Фокус переносится к существованию множества групп или идентичностей, со своими уникальными свойствами и своими уникальными целями: женщины угнетены мужчинами, “чёрные” — “белыми”, гомосексуалисты — “гетеросексуальными нормами”, и так далее.

В то же время, нелепо например отрицать сексуальное насилие на рабочем месте по отношению к женщинам в России, смертные приговоры гомосексуалистам исключительно по причине их сексуальной ориентации на Ближнем Востоке, расизм и насильственную сегрегацию в некоторых странах. Так в чём же тогда проблема с политикой идентичностей? В том, что её сторонники конструируют надклассовые общности, наделяют эти общности уникальными, неповторимыми свойствами, выстраивают определённую “иерархию угнетённости” между ними, опять-таки исходя не из классового анализа. Националисты выдумывают конструкции “нация” и “раса” и апеллируют к ним в своей пропаганде. Интерсекционалисты же используют несколько иную терминологию, но суть та же — создание выдуманных общностей с надклассовыми интересами. Политика идентичностей — политика надклассового единства, причём единства согласно придуманным критериям, не всегда имеющим отношение к реальности.
(далее…)

ВИТА