Как известно, с 1 января 2011 года должен вступить в силу новый закон «О полиции». Наиболее примечательна там статья №32 п. 2:
«Законные требования сотрудника полиции обязательны для выполнения гражданами и должностными лицами. Требования сотрудника полиции, обращённые к гражданам и должностным лицам, и предпринимаемые ими действия считаются законными до тех пор, пока в предусмотренном законом порядке не будет установлено иное».
Доктор экономических наук Михаил Делягин поясняет: «Любое требование полицейского по факту его предъявления считается законным, грубо говоря, до решения суда.»
О каких же «требованиях сотрудника полиции» идёт речь?
Сейчас подобные полномочия у сотрудников силовых структур фактически есть во время введения «режима контртеррористической операции» (фактически: военное положение). Как это выглядит на практике? Из статьи Правозащитного центра «Мемориал» о спецоперации в селе Экажево 2-3 марта 2010 года. Танзила Бекхановна Картоева рассказывает с какими «требованиями сотрудников полиции» ей пришлось столкнуться:
«Рано утром, приблизительно около 6 часов утра, раздались первые выстрелы. Потом начали стрелять в мои окна, стали кричать, что взорвут дом, немедленно выходите из дома. Я испугалась и выскочила из дома с раздетыми детьми. Я была одна, мужа нет дома уже почти год. Со мной было трое. Сразу же отняли телефон. Защищаясь мной, военные в масках с оружием и щитами в руках вошли в мой дом учинили обыск, заставляли залезать в погреб, на крышу.»
Другая жительница этого села Залина Даудовна Картоева о «требованиях сотрудников»:
«Военные вывели детей на лестницу в ночнушках, а некоторых – полуголыми. Угрожая убить детей, стали расспрашивать меня о разных вещах. Через некоторое время мне приказали спуститься в погреб. Я спустилась по лестнице в темноте, включить свет они запретили. Сверху они заняли позиции, так как дверь в погреб видна оттуда. Через громкоговоритель мне приказали снять с полки банки с соленьями и поставить их на пол в центре погреба, что я и сделала. У меня случился приступ (больные почки), от чего я не могла свободно переносить банки, но голос сверху приказал, чтобы я работала быстрее. На полу лежали сбитые доски размером по 30 см. Они приказали мне поднять эти доски. Я подчинилась, и несколько человек сразу же стали стрелять по этому месту. Я со страха на мгновение потеряла сознание и упала на пол. Они ворвались в погреб и, убедившись, что под этими досками никого не было, вывели меня во двор. Дети, услышав, что они стреляли в погреб, где находилась я, впали в истерику. Меня с детьми завели в дом. Заняли боевые позиции, и один из них сказал, чтобы мои дети (15-летняя Залина и 11-летний Адам) полезли через люк на чердак. Они по лестнице полезли, рыдая от происходящего. Следом за детьми лезли военные. Через полчаса они спустились. Угрожая убить детей, они требовали от меня указать вход в соседний дом, где проживал брат мужа Татархан.»
(Ещё не оценили)
