Анонимайзер | Форум магии | Пасьянс Медичи | Гидропоника | Анархисты | Видео НЛО | Психоделическая музыка | Игры разума

Записи с метками ‘деревня’

«Люди без лиц»: съёмки российских анархистов в Мексике

Вторник, 13 сентября 2016

В 1994 году вооружённые индейцы вышли из мексиканских джунглей. Они заявили, что восстание стало шагом отчаяния, попыткой рассказать о бедственном положении коренного населения. Столкновения повстанцев с внутренними войсками продолжались лишь несколько дней, но война остаётся незавершённой до сих пор. Спустя 20 лет после вооружённого восстания, тысячи индейцев участвуют в гражданском движении, основанном Сапатистской армией народного освобождения. В самых укромных уголках Мексики они строят «другой мир» — самодостаточное альтернативное общество, автономное и независимое от традиционных институтов. Сапатисты создают обширную сеть солидарности, к которой присоединяются симпатизанты из числа местного населения и добровольцы международных некоммерческих организаций.

Фильм снят группой российских анархистов и является уникальным, поскольку сапатисты, как правило, не позволяют вести фото и видео съёмку в своих поселениях. Он стал результатом анализа двух лет съёмок в Мексике, в автономных общинах, основанных на принципах самоуправления, продвигаемых здесь Сапатистской армией народного освобождения. Проект полностью некоммерческий, в процессе изготовления ни один участник не получил денежной прибыли. Ресурсы проекта vk.com/freetravels, vk.com/zapatista_film, zapatista.ru

Один день в Сквошино. Анархо-коммуна на Псковщине.

Вторник, 21 июня 2016

Сквот в Псковской области Я пробираюсь через весеннюю распутицу и распаханное фермершей поле на Новую Землю — сегодня там еженедельное воскресное собрание. В распоряжении поселенцев несколько хуторов — один в километре или паре от другого. От времени их появления образовались и «кодовые» названия хуторов — Старая земля — первый сквотируемый дом, Новая Земля — несколько участков, взятых в аренду, на одном из которых был построен общий круглый глино-соломенный дом — Средняя земля — потому что она была как раз посерёдке между двумя другими. Все хутора находятся в разных населённых пунктах, поэтому названия прижились и закрепились.

На подходах к Новой слышен визг работающей пилорамы, собранной одним из участников сообщества — «Кулибиным» Сквошино. На неё было потрачено много сил, не один диск и мотор сгорели и сломались, пока не был достигнут подходящий баланс между мощностью и скоростью, так что слышать этот гул очень радостно. Ребята заканчивают пилить и идут в круглый дом. Обсуждаем насущные вопросы — рассаду для огорода, летний фестиваль, выделение сельхозземель для посадки большого плодового сада, заготовку дров на делянке, запланированный детский лагерь. Договариваемся о внеурочном собрании по «образотворчеству» — как раз собралась большая часть участников — зимой на местности дел обычно немного, и многие уезжают в город подзаработать и приезжают наездами.

Решаем собраться на весеннее равноденствие пожечь костёр — когда живёшь на природе, начинает ощущаться этот ритм, реагируешь на затмения и новолуния и хочется встречаться и тусить не в Новый год, а на зимнее солнцестояние, и купаться идти на Летнее, и зиму провожать в конце марта, а не холодной февральской Масленицей. Праздники обусловлены астрономическими датами и посадкой и сбором урожая, а не государственными выходными. И для таких праздников не обязательно становиться язычником — можно придумать квест на местности с загадками, шарадами, заданиями и поисками по карте, чтобы в итоге собраться в оговорённом месте, зажечь заранее сложенный костёр, выпить пуэру и поиграть вместе на музыкальных инструментах.
(далее…)

Самодостаточные агломерации дело социальной революции

Четверг, 10 марта 2016

Калея и мандрагоры под лампой ЭСЛ 85Вт

Нетрудно видеть, [если мы пойдём путём создания самодостаточных агломераций] какое будущее откроется тогда перед социальной революцией. Всякий раз, когда мы говорим о социальной революции с серьёзным рабочим, которому приходилось видеть в своей жизни голодающих детей, он нахмуривается и упорно ставит нам вопрос: «А откуда взять хлеб? Хватит ли его всем, если каждый будет есть досыта? А что если невежественная деревня, настроенная реакционерами, захочет морить голодом горожан, как она морила их в 1793 году?» Но пусть только деревня попробует? Тогда большие города сумеют обойтись без неё.

Куда, в самом деле, употребят свободное время те сотни тысяч рабочих, которые задыхаются теперь на фабриках или в мастерских? Неужели они и после революции будут продолжать сидеть взаперти? Неужели они будут продолжать выделывать разные мелкие предметы роскоши на вывоз, даже когда они увидят, что хлеб на исходе, что мяса становится мало, что овощи исчезают и заменить всего этого нечем?

Конечно, нет! Они несомненно выйдут из города в поле; а там машины даже самым слабым из них дадут возможность принять участие в общем труде; они внесут таким образом в старое земледельческое хозяйство ту же революцию, которая уже будет совершена в учреждениях и идеях.

В одном месте сотни десятин покроются стеклянными кровлями, и как мужчины, так и женщины с нежными руками будут ухаживать там за молодыми растениями. В другом вспашут сотни десятин трактором, улучшат почву при помощи удобрения или размельчённого графита и известняка. И под руками этой весёлой толпы случайных хлебопашцев поля покроются богатыми жатвами; руководить работой будут, конечно, люди, знающие земледелие, главным же образом — великий практический ум народа, пробудившегося от долгого сна и идущего вперёд по пути, освещённому ярким светом всеобщего счастья. И вот уже через два-три месяца первая жатва удовлетворит насущным потребностям и обеспечит пищу народу; после стольких веков ожидания он сможет впервые наесться досыта.
(далее…)

Революция покончит со всеобщим индивидуализмом

Суббота, 15 ноября 2014

уличные панки

Таким образом, начав с отрицания коммунизма и с насмешливого отношения к принципу «каждому по его потребностям», они [сторонники государственного социализма и сохранения наёмного труда], эти великие экономисты, в конце концов замечают, что забыли-таки одну вещь, а именно — потребности производителей. Они спешат их признать. Но только оценивать эти потребности должно государство; государство должно проверять, соразмерны ли они с делами каждого? Подать ли милостыню или нет?

Государство, стало быть, возьмёт на себя благотворительность — призрение хромых и слепых нищих, а от этого до английского закона о бедных и до английских рабочих домов, т. е. тюрем для неимущих, — всего один шаг. Ведь и то безжалостное современное общество, против которого мы возмущаемся, тоже оказалось вынужденным смягчить свой индивидуализм; оно тоже должно было сделать некоторые уступки в направлении коммунизма и точно так же в форме благотворительности: оно так же завело воспитательные и «рабочие дома»! Оно точно так же раздаёт дешёвые обеды — из боязни, как бы голодные не разграбили его лавок. Оно так же устраивает больницы, очень часто плохие, по иногда и великолепные, чтобы помешать распространению заразных болезней: неравно и сам заразишься! Оно так же оплачивает сначала часы труда, а затем берёт на себя воспитание детей тех, кого довело до крайней нищеты. Оно так же принимает во внимание потребности и делает это в форме Казённого Попечительства о Бедных.

Бедность послужила, как мы видели, первым источником обогащения; она создала первого капиталиста. В самом деле, ведь прежде чем явилась та «прибавочная стоимость», о которой так любят говорить экономисты, нужно было, чтобы существовали голодные бедняки, которые согласились бы продавать свою рабочую силу. Их бедность сделала возможным существование богатых. И если нищета так сильно развилась к концу средних веков, то это благодаря тому, что завоевания и войны, последовавшие за образованием государств и обогащением вследствие эксплуатации Востока, порвали связи, существовавшие раньше между городом и деревней, и выбросили из города деревенскую нищету, которую эксплуататоры могли запрячь в наёмный труд.
(далее…)

Опыт доказывает производительность общинного труда

Среда, 22 октября 2014

Что касается формы владения орудиями труда, то в рассуждениях экономистов собственность представляется только как лучший путь, чтобы обеспечить земледельцу продукты труда и результаты его улучшений. Чтобы доказать, однако, преимущество личной частной собственности перед всякой другой формой владения, экономисты должны были бы показать нам, что при общинном землевладении и труде земля никогда не даёт таких обильных урожаев, как при частном. В действительности же это не так; опыт показывает противное.

Возьмите, например, какую-нибудь общину Ваадтского кантона в Швейцарии зимой, когда все жители деревни отправляются рубить лес, принадлежащий им всем в силу общинного владения. Именно в эти-то «праздники труда» и проявляется наибольшее рвение к работе, наибольшее напряжение человеческих сил. Никакой наёмный труд, точно так же как и никакие личные усилия собственника не могут сравниться с ним. Или возьмите русскую деревню, когда все выходят косить луг, принадлежащий общине или же взятый миром в аренду, — и вы увидите, что может сделать человек, когда он работает сообща для общего дела. Косцы стараются друг перед другом захватить своей косой как можно больший круг, женщины поспевают за ними, спеша перетряхнуть накошенную траву. Это — настоящий праздник труда, во время которого сто человек успевают в несколько часов больше, чем они сделали бы в несколько дней, если бы каждый работал отдельно. И какое печальное зрелище представляет рядом с этим труд одинокого собственника!

Можно было бы указать, наконец, на тысячи других примеров из жизни американских пионеров, швейцарских, немецких и русских деревень, русских артелей каменщиков, плотников, перевозчиков, рыболовов, которые прямо делят между собою получаемые продукты или вознаграждение, не прибегая к посредничеству подрядчиков. Можно было бы указать ещё и на общую охоту кочевых племён и на бесчисленное множество других, вполне успешных общинных предприятий; повсюду мы увидали бы одно и то же: бесспорное превосходство общинного труда над трудом наёмным или над трудом единичного собственника.
(далее…)

Картины будут жизненны, если художник живёт с народом

Суббота, 14 сентября 2013

Artist Jacek Yerka

Из всех произведений современных художников самые лучшие всё-таки те, которые изображают природу — деревню и её мирные поля и долины, море с его опасностями, горы с их величавыми видами. Но как может художник выразить поэзию деревни и полевых работ, если он только смотрел на эту поэзию, только создавал её в своём воображении и никогда не испытывал её сам; если он знает её только так, как перелётная птица знает страну, над которой пролетает; если в цвете своей молодости он не ходил на заре за плугом, не знал наслаждения косца, скашивающего траву широкими взмахами косы, рядом с другими сильными товарищами-косцами, состязающимися в работе, не шёл с косьбы с девушками, наполняющими воздух своим смехом и пением? Любовь к земле и к тому, что на ней произрастает, не приобретается, глядя на землю и нивы с кистью в руках; её можно приобрести, только служа ей, а как изображать природу, не любя её? Вот почему всё, сделанное в этой области даже нашими лучшими художниками, так несовершенно и часто так неверно: в их произведениях почти всегда преобладает сентиментализм, но нигде в них не видно настоящей силы.
(далее…)

Привилегированные работники паразитической экономики

Пятница, 9 августа 2013

Советский пин-ап

Политико-экономисты ответят нам [на утверждение, что при капитализме производство ориентировано на личное обогащение буржуя и не отвечает интересам народа], может быть (как они часто это делают), указывая на сравнительное благосостояние некоторых категорий рабочих — молодых, сильных и обладающих специальными знаниями в известных отраслях промышленности. Нам всегда с гордостью указывают на это меньшинство. Но может ли даже это благосостояние — привилегия немногих — считаться за ними обеспеченным? Завтра, благодаря беспечности, непредусмотрительности или корыстолюбию хозяина, эти привилегированные рабочие будут, может быть, выброшены на улицу и заплатят целыми месяцами и годами нужды и лишений за то временное довольство, которым они пользовались раньше. Сколько раз мы видели, что даже крупные отрасли промышленности (производство тканей, железа, сахара и проч.), не говоря уже о производствах более эфемерных отраслей, одна за другою приостанавливались и едва влачили своё существование, то вследствие различных спекуляций, то вследствие естественных перемещений труда, то благодаря создаваемой самими же капиталистами конкуренции. Все главные отрасли ткацкого дела и механики пережили недавно (в 1886-1889 годах) такой кризис. Что же сказать в таком случае о тех производствах, для которых периодическая приостановка работ является вообще необходимостью?

А что сказать о цене, какою покупается сравнительное благосостояние некоторых категорий рабочих? Ведь оно достигается благодаря разорению земледелия, бессовестной эксплуатации крестьянина и бедности народных масс. А рядом с этим незначительным меньшинством, пользующимся некоторым довольством, сколько человеческих существ живут изо дня в день без обеспеченного заработка, готовые направиться всюду, где только в них окажется надобность! Сколько крестьян работают по четырнадцати часов в день из-за самого скудного пропитания! Капитал вызывает обезлюдение деревень, разоряет колонии и страны с малоразвитою промышленностью, осуждает громадное большинство рабочих на отсутствие всякого технического образования, на невозможность получить даже плохонькое знание своего ремесла. Цветущее состояние одной отрасли промышленности постоянно покупается разорением десяти других.
(далее…)

ВсеХвосты.Ру