Анонимайзер | Форум магии | Пасьянс Медичи | Гидропоника | Анархисты | Видео НЛО | Психоделическая музыка | Игры разума

Немного о политике идентичностей

Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона

— Что там за шум за окном, Бэрримор?
— Пидарасы, сэр.
— О как! А что же они хотят??
— Однополой любви, сэр.
— А разве им кто-то мешает?..
— Нет, сэр.
— А что же они так шумят?!
— Пидарасы, сэр.

Среди значительной части западноевропейских леваков доминирует так называемая теория интерсекциональности или теория пересечений. Согласно её сторонникам, в обществе действует множество видов дискриминации, пересекающихся между собой: сексизм, расизм, аблеизм (дискриминация инвалидов), эйджизм (дискриминация детей или стариков) и так далее, ещё пара десятков “измов”. Отношение между правящими классами и пролетариями, теми, кто не имеет власти и собственности, также часто сводятся лишь к одному из видов дискриминации — или о существовании этого фундаментального противостояния забывается вовсе. Фокус переносится к существованию множества групп или идентичностей, со своими уникальными свойствами и своими уникальными целями: женщины угнетены мужчинами, “чёрные” — “белыми”, гомосексуалисты — “гетеросексуальными нормами”, и так далее.

В то же время, нелепо например отрицать сексуальное насилие на рабочем месте по отношению к женщинам в России, смертные приговоры гомосексуалистам исключительно по причине их сексуальной ориентации на Ближнем Востоке, расизм и насильственную сегрегацию в некоторых странах. Так в чём же тогда проблема с политикой идентичностей? В том, что её сторонники конструируют надклассовые общности, наделяют эти общности уникальными, неповторимыми свойствами, выстраивают определённую “иерархию угнетённости” между ними, опять-таки исходя не из классового анализа. Националисты выдумывают конструкции “нация” и “раса” и апеллируют к ним в своей пропаганде. Интерсекционалисты же используют несколько иную терминологию, но суть та же — создание выдуманных общностей с надклассовыми интересами. Политика идентичностей — политика надклассового единства, причём единства согласно придуманным критериям, не всегда имеющим отношение к реальности.

Немного примеров, в том числе из истории. В представлении сторонников политики идентичностей существует группа “белые мужчины” или просто “белые”, которая выступает угнетателями по отношению к группе под названием “чёрные” или “небелые”. При описании угнетения первой общностью второй как правило делаются пространные и обобщённые исторические отсылки к концу 15 — началу 16 веков, когда европейцы начали колонизировать мир. Вам расскажут о том, как “белые” уничтожили большую часть населения Южной Америки, организовали трансатлантическую работорговлю и заложили фундамент для “структурного расизма”, который, по мнению этих теоретиков, существует и доминирует по сей день. Основной конфликт колониализма сводится к противоречиям между группой или идентичностью “белые”, при этом расизм, стремление к господству и завоеванию представляются врождённой, неотъемлемой чертой данной группы, и группой “чёрные”, которые якобы являются врождёнными невинными жертвами и некими добрыми дикарями, покорёнными жестокими завоевателями.

Такой нелепый взгляд на историю разбивается при первой же попытке изучения прошлого не по модным лево-либеральным журналам. Возьмём например вышеупомянутую колонизацию Южной Америки. Одним из самых мощных государств южноамериканского континента до испанского завоевания была империя ацтеков. Однако отряду испанцев во главе с Кортесом удалось относительно легко завоевать её. У испанцев были кавалерия и огнестрельное оружие, однако эти факторы не стали решающими — большое количество коней невозможно загрузить на корабли, а огнестрельное оружие первой половины 16 века было настолько несовершенным, что не могло на что-то серьёзно повлиять. Основной причиной победы испанцев стало то, что большинство других местных народов, имевших ранее какие-либо контакты с империей ацтеков, с радостью оказывали Кортесу любую возможную поддержку, в том числе военную. Ацтеки, “невинные жертвы”, установили настолько террористический режим, что их бывшие вассалы или просто соседние племена, готовы были объединиться с каким угодно завоевателем, лишь бы избавиться от господства кровожадной империи. А “белые” появились уже потом.

Исторический анализ колонизации Африки и работорговли наносит ещё больший удар по сторонниками политики идентичностей. Ведь согласно их представлениям, “белые европейцы” приплыли в девственную Африку, населённую некими хиппи-дикарями, не имевшими представления об угнетении и иерархиях. Рабство в Северной и Южной Америках, трансатлантическая работорговля — всё это изобретение группы, имеющей идентичность “белые”. В то время, как “чёрные” являются невинными жертвами.

При более детальном рассмотрении эта схема рушится. Даже к 1888 году, когда Бразилия официально отменила рабство, став последним имевшим отношение к трансатлантической работорговле государством, формально покончившим с данным институтом, европейцы не контролировали значительную часть африканского континента. В 16 же веке, когда трансатлантическая работорговля приобрела размах, колонизаторы контролировали небольшие полоски суши на побережье. Завоевание внутренней Африки было неосуществимым предприятием в то время — отчасти по причине отсутствия такого вооружения, которое позволило бы уверенно одерживать победы над численно превосходящим местным населением, отчасти — по причине отсутствия вакцины от малярии. Однако сотни тысяч, а затем и миллионы рабов оказывались в трюмах кораблей, направлявшихся в Северную и Южную Америки. Это стало возможным, потому что целые государства африканского континента специализировались на поимке и продаже живого товара. Государства не “белых угнетателей”, а вполне себе африканских, и вполне себе угнетателей, наживавшихся, вместе с угнетателями белыми, на работорговле. Правящие классы нескольких африканских государств, наравне с европейскими торговцами и плантаторами, обогащались за счёт чудовищной эксплуатации, вошедшей в историю под названием трансатлантическая работорговля. И при этом они были представителями африканских народов.

То есть при более пристальном взгляде на историю становится ясно, что рассуждать о колонизации как об угнетении “чёрных” “белыми” лживо и ненаучно. Однако сторонники политики идентичностей ссылаются на колонизацию и работорговлю, рассуждая о том, что якобы привилегированная группа “белые” наделена врождённым стремлением к господству и доминированию, а “чёрные” — прирожденные жертвы. Вполне себе расистская позиция.

Ещё один пример. Леваки — сторонники политики идентичностей, видят едва ли не приоритетным направлением своей деятельности борьбу за права гомосексуалистов. По их представлениям, сексуальные меньшинства являются угнетённой группой со своими уникальными и неповторимыми свойствами и целями. Конечно, совершенно очевидно, что никто не должен подвергаться преследованиям в связи с сексуальными предпочтениями, если они не связаны с каким-либо насилием по отношению к другим людям (сексуальная связь с малолетними детьми безусловно тоже является насилием). Но интерсекционалисты не ограничиваются признанием этого факта — для них гомосексуалисты, как было сказано выше, угнетённая группа с уникальными свойствами. Однако ведь существовали общества, где отношения между представителями одного пола не рассматривались как отклонение, но “особым” от этого никто не становился — взять например античную Грецию или древний Китай. То есть сама идея проведения популярных среди западных леваков гей-прайдов столь же нелепа, как идея проведения акций людей с определённой группой крови или отдельными предпочтениями в кинематографе — эти факторы не являются поводом для надклассовых объединений, по крайне мере не должны являться. То же самое с сексуальной ориентацией — непримиримыми врагами пролетариев являются хозяева, государство, они являются настоящими угнетателями, а не “гетеросексуальные нормы”.

Среди западноевропейских левых теория интерсекциональности, политика идентичностей начала доминировать в 80-е годы прошлого века. Это не случайно. Западноевропейское революционное движение 1960-х, 1970-х потерпело историческое поражение, капитализм, который, казалось бы, был в шаге от глобального краха, выстоял и победил, а левые проиграли. Поскольку полное уничтожение господствующей системы отодвинулось в неопределённое будущее, сторонники “улучшения” капитализма получили возможность продвигать свою точку зрения. На смену революционной борьбе пришла борьба за различные “вопросы”: либеральный феминизм, либеральный антирасизм и так далее. Общее поражение пролетариата и деиндустриализация западного мира привели к исчезновению чувства классового единства и возникновению надклассовых идентичностей, якобы наделённых, как уже было сказано, уникальными свойствами и имеющими уникальные цели.

Похожую ситуацию мы можем наблюдать и сейчас. В период так называемой украинской Революции Достоинства в городе Львов активным участием в протестах и народном восстании в ночь с 18 на 19 февраля 2014 года отметилось движение Автономний Опір. В то время в своих официальных высказываниях участники этого движения заявляли об интернационализме, называли себя сторонниками анархизма и бесклассового общества. Однако за год протестные выступления утратили в Украине прежний размах, свержение Януковича не стало началом более глубоких социальных изменений, война на востоке страны привела к росту шовинистических и националистических настроений. В этих условиях в среде сторонников АО стали популярны близкие к интерсекционалистким постколониальным идеям взгляды, подогнанные под украинскую историю и современные украинские реалии: все украинцы, независимо от их классового положения, являются угнетённой группой, угнетателями же являются группа под названием “русские”. “Русские” — врождённые угнетатели, стремящиеся к господству, это их природная черта. “Украинцы” же — от самого рождения жертвы российского империализма. На смену глобальному освободительному проекту пришла борьба за различные “вопросы”, причём “национальный вопрос” занял центральное место. Сторонникам политики идентичностей свойственны абсурдные заявления, но даже тут некоторые сторонники АО далеко пошли: согласно их статьям и комментариям в социальных сетях, нищая медсестра, которую они относят к привилегированной группе “русские”, выступает угнетателем по отношению к представителю угнетённой группы “украинцы” Петру Порошенко. В условиях подъёма революционной борьбы любой здравый человек естественно счёл бы бредовыми подобные заявления. Но торжество буржуазии на фоне продолжающейся войны сделало возможной ситуацию, когда участники АО молчаливо соглашается с подобными взглядами или же активно их продвигают.

Революционная борьба и социальная революция — это не школьный аттестат с оценками за разные предметы. Это глобальное действие угнетённых классов, направленное на уничтожение государства и капитала. Дискриминация и угнетение отдельных групп пролетариата могут быть уничтожены солидарностью, рождённой общей борьбой, а не утверждением особого статуса надклассовых общностей в рамках существующей системы, даже при утверждении, что их дискриминации “пересекаются” между собой. Тем более, если угнетённый статус этих общностей и само их существование часто являются выдуманными конструкциями. Борьба за тотальное уничтожение классового общества, стремление к реализации глобального, всеобъемлющего освободительного проекта — вот ответ социально-революционных движений политике идентичностей.

Источник: ad-sr.info

Метки: , , , , , , , , , , , , , ,

Оставить комментарий

Вы должны войти чтобы оставить комментарий.

ВсеХвосты.Ру